Учителей не избавили от бумажной работы

Новый опрос Совета по правам человека показывает: около 40% российских педагогов не заметили облегчения бюрократической нагрузки после принятия закона о снижении отчётности, а ещё примерно 7% респондентов заявили, что бумажной работы стало даже больше. Эти данные свидетельствуют о том, что формальное сокращение перечня документов не равнозначно реальному уменьшению нагрузки учителей.

Закон, вступивший в силу 1 марта 2025 года, формально оставил для школьных учителей всего пять ключевых документов: рабочую программу по предмету, журнал учёта успеваемости, журнал внеурочной деятельности, план воспитательной работы и характеристику на обучающегося по запросу. До этого перечень отчётных форм насчитывал около полусотни позиций. Ведомство, отвечающее за проведение проверочных работ и экзаменов, заявляло о том, что число бумажных форм сократилось в 25 раз.

Тем не менее на практике бюрократия изменила форму, но не сжалась: вместо прежних списков появилось множество новых требований и цифровых процедур. Педагоги обязаны фотографировать мероприятия, публиковать отчёты в школьных сообществах и чатах, готовить информацию по запросам муниципальных департаментов и региональных управлений, регистрироваться на цифровых платформах, следить, чтобы родители прошли обязательные опросы или проголосовали в нужных анкетах, а весь класс участвовал в электронных олимпиадах по разным темам. Многие учителя в переписках с родителями повторяют одну и ту же мысль: это не их прихоть, а навязанные извне требования.

Особенное возмущение со стороны педагогов вызывают фотографические отчёты мероприятий: «Это просто безумие. Раньше подобных фотоотчётов не было, и школы нормально работали. Кажется, мелочь, но это на грани издевательства — эти бесконечные фотоотчёты», — говорят учителя. Представители старшего поколения вспоминают прошлое с ностальгией: тогда, по их словам, школа работала ради ребёнка, а не ради кипы бумаг.

Константин Тхостов, директор лицея №369 в Санкт-Петербурге и член Общественной палаты региона, отмечает, что бюрократическая нагрузка выросла не только за счёт бумажных форм, но и за счёт цифровых процедур. По его словам, увеличилась нагрузка и на управленческий персонал образовательных организаций: «Нас засыпают запросами от разных ведомств. Причём иногда требуют бумажные отчёты с подписью и печатью — в XXI веке, когда есть электронные подписи. Для меня это загадка. Важна не формальность подписи, а содержание», — говорит он и называет такую ситуацию абсурдной.

Учителя указывают и на компрометирующее противоречие между желанием оптимизировать отчётность и фактической практикой: с одной стороны сокращён перечень форм, с другой — добавляются требования о публикации сведений в сетевых ресурсах, проведении дополнительных конкурсов и акций, учёте участия детей в тех или иных внешних проектах. Всё это требует времени, сил и технических навыков, которых не всегда хватает.

Ещё одна жалоба — на расширяющийся круг обязанностей учителя, которые явно выходят за рамки классической педагогической роли. «Мы ведём воспитательную работу, занимаемся обучением, а теперь от нас требуют отслеживать поведение детей в социальных сетях», — отмечают педагоги. При классах по 30–37 человек такая задача становится фактически невыполнимой и отнимает время, которое должно уходить на подготовку уроков и индивидуальную работу с детьми.

Часть собеседников подчёркивает: единственный действительно необходимый и универсальный документ — журнал — должен содержать все ключевые сведения: оценки, темы уроков, прикреплённые конспекты и прочие материалы, которые при необходимости могут служить источником информации для запросов контролирующих органов. По их мнению, остальные данные контролирующим структурам следует получать самостоятельно через централизованные ресурсы, не нагружая педагогов дополнительной отчётностью.

Среди комментариев звучит и упрёк к власти: о проблеме перегруженности учителей президент говорил ещё около десяти лет назад, дав указания разобраться с этим вопросом, однако тенденция к увеличению бумажной работы и бюрократизации не остановилась. В ряде интервью педагоги и руководители школ задаются вопросом, связано ли это с неспособностью чиновников на разных уровнях привести процесс контроля в соответствие с цифровыми возможностями, или же речь идёт о глубинной системной проблеме.

Иллюстрацией абсурдности требований служит реальная ситуация: после ДТП, в котором ребёнок не виноват и был пристёгнут, от школы требуют представить характеристику на ребёнка, на каждого члена его семьи и описать, какие профилактические мероприятия по безопасности проводились. Такие запросы, по словам руководителей школ, совершенно не относятся к основной образовательной функции учреждения и создают дополнительную ненужную бумажную нагрузку.

Вместо множества разрозненных отчётных форм эксперты и практики предлагают создание единого цифрового портала и центра обработки данных, куда бы стекалась вся необходимая информация. В предлагаемой модели должна появиться единая медицинская карта, заведённая при рождении и сопровождающая человека в системе образования: от поступления в первый класс до выпуска из одиннадцатого с портфолио достижений. Контролирующие органы при этом должны научиться работать с этой единой платформой, чтобы запрашивать данные напрямую и не заставлять педагогов дублировать информацию в различных форматах.

Идея единого реестра и платформы давно обсуждается в профессиональном сообществе: она позволяет снизить повторяющиеся запросы, упростить доступ к нужной информации для родителей и чиновников и вернуть учителям самое важное — время на обучение и общение с учениками. Однако внедрение такой системы потребует координации между различными госструктурами, устойчивых технических решений и гарантии защиты персональных данных.

Пока же многие школы живут в состоянии парадокса: формально отчётность сокращена, но на практике работа с документами и цифровые формальности продолжают отнимать у педагогов значительную часть рабочего времени. Решение этой проблемы, по мнению практиков, лежит не в декларациях, а в реальной цифровой интеграции процессов и пересмотре функций контрольных запросов, чтобы школа могла сосредоточиться на главном — образовании детей.